1956 год. Мне было шесть лет…

Это был холодный и туманный сентябрьский день. Вспоминаю, как улицы нашего квартала вдруг наполнились  людьми, которые бежали куда-то, что-то крича друг другу.

Я не понимал, что происходит. Я видел только выражение ужаса на лицах людей. Женщины плакали... Что же случилось, что все вдруг куда-то заспешили в такой панике? Окна и двери в домах стали наглухо занавешивать спущенными шторами. Я не мог понять смысла происходящего. Мне стало страшно, я вцепился в юбку матери и заплакал.

В тот день объявили комендантский час и запретили выходить на улицы.
Ночью мама дала мне котелок супа и, плотно закрыв окна, велела мне пойти и отнести это нашим соседям напротив. Она знала, что солдаты, патрулировавшие улицы, не тронут маленького ребенка… Молча взяв котелок, я постучал в дверь соседа. Мне открыла его дочь Мари, молодая красивая девушка. Глаза её опухли от слёз; дрожащими руками она взяла суп, и поблагодарив, исчезла в доме. Это была армянская семья. «Ага, значит, мама передала им поесть», - подумал я. В ту ночь в наш дом пришел мой дядя, и передал маме какие-то вещи, которые нужно было для кого-то сохранить.

Мы жили в Балате. В таких районах, как Балат, Фенер, Кёпрюбаши, Кючук Пазар, жили многочисленные армянские, еврейские и греческие семьи. Я и до сих пор не забыл ни одного имени из множества имён моих тогдашних друзей: Изак, Моиз, Рафаэль, Лиза, Мари, Элени, Варкез, Гарабет -  их было не счесть. Мы даже за стол не садились друг без друга… Мы заходили друг к другу домой, не спрашивая разрешения. Никогда не интересовались мы, кто из нас кто – мы просто считали себя почти что одной семьёй. Летом, каждое воскресенье посреди улицы накрывался один большой стол, за которым все пели под музыку, взрослые вели добрые беседы, а дети – мусульманские ли, нет ли - бегали в уличной пыли и играли вместе. Вместе с евреями и христианами мусульманские семьи отмечали и Рождество, и Песах. А те приходили с нами в мечеть в Рамазан, и мы все вместе молились до рассвета. Мы же ходили с ними в церкви и синагоги…
Я всегда думал, что место, где мы жили – единственное место на земле, где представители трёх религий живут в таком добром согласии и мире.

Это согласие,  свидетелем которого я был в детстве, не смогли нарушить даже те творившиеся бесчинства в отношении наших соседей-немусульман. Турки, жившие в нашем районе, такие как мои родители – это были переселенцы из Анатолии, люди бедные, но честные и мужественные. Мы были словно мобилизованы оказывать всяческую помощь армянам, евреям и грекам - нашим соседям, сидевшим в своих домах взаперти, будто узники. Мы носили им суп, еду, воду, ощущая при этом странную радость.

Напротив нас был трехэтажный дом из красного кирпича дом, принадлежавший пожилым супругам армянам, их дочерей-близнецов звали, насколько я помню,  Мари и Элиза. В дни погромов старик умер… Его гроб стоял в гостиной на втором этаже три дня. Я видел в окно, как каждую ночь в углах комнаты зажигаются свечи, как плачут его жена и дочери.

Не знаю, в который из дней этого ужаса, в наш район приехал взвод конной полиции. Они постучали к нам в окно, когда мама вешала только что постиранное бельё, и, заставив её поклясться верой и честью сказать правду, спросили, есть ли в этом доме евреи, армяне, или греки. Моя мать, несмотря на эту клятву, сказала: «Здесь таких нет», и они уехали. Не могу передать, как радовался в тот миг весь наш квартал.

…Они были нам как члены семьи. Мы были словно связаны узами кровного родства. И сегодня, когда предательски убили Гранта Динка, мы как будто возвратились на 50 лет назад, когда в газетах запустили фальшивку о том, что в Салониках якобы взорван дом Ататюрка. Стамбул разделяется, магазины и лавки грабят, церкви запечатаны. Двери домов мажут красной краской, совершаются жестокие нападения на не-мусульман. 

Сегодня мы наблюдаем, как на нашей сцене опять начинаются попытки разыграть такой же спектакль. Кто-то в нашей стране откровенно старается спровоцировать конфликт между турками и курдами, турками и армянами, алевитами и суннитами. Пережив в прошлом события 6 – 7 сентября 1956 года, а также происшедшее в 1978 году Кахраманмараше, и в 1993 в Сивасе, имея двадцатилетнийопыт проблем с Курдской рабочей партией, мы всё никак не обретём покоя.

Те, кто на словах хотят укрепить нашу экономику, на самом деле вовсе не имеют этого в виду; их настоящая цель -  разделить нашу страну изнутри, как Югославию. И наконец, трусливое и подлое убийство нашего гражданина, армянского журналиста Гранта Динка, под предлогом «оскорбления турецкого самосознания» не один ли это из способов отвлечь нас от последних событий на севере Ирака?

На похоронах Гранта тысячи наших граждан скандировали: «Мы все - армяне, мы все Гранты Динки!», гневно осуждая это предательское убийство. В тот момент все, как и я, в душе снова ощутили себя единой семьёй, и я знаю, что миллионы людей, живущих в нашей стране чувствуют то же самое, что бы там ни вещали  средства массовой информации. На похоронах какие-то кучки радикалов пытались выкрикивать провокационные лозунги, но истинные патриоты заставили их замолчать…

После этих похорон некоторые СМИ, политики и журналисты и критики писали, что неэтично говорить: "я армянин", потому что это, мол, не соответствует идеалам нашего общества.

От всего сердца мы говорим усопшему нашему брату не-мусульманину: «Аллах, прими душу его». Это значит, что и как мусульмане, и как дети человеческие мы молимся за него, - и мне не забыть, как в детстве мы с благоговением внимали молитвам священника в церкви, и имама в мечети; эти прекрасные моменты – часть нашего духовного богатства, эти драгоценные воспоминания детства – символ нашего мира, единства и согласия..

Как гражданин Турции, как человек, живущий на этой земле, я категорически против того, чтобы мы потеряли часть нашего культурного богатства, часть нашей жизни, в лице немусульманских меньшинств. В тот день, на похоронах Гранта Динка, все мы стали и курдами, и армянами, и греками, и евреями. Ибо все они - наш народ.
 
Главное, не надо бояться быть похожими на них, бойтесь остаться равнодушными к тому, что происходит в нашей стране...

Эмин ДЖОШКУН

23 февраля 2007 г.

Перевод:
Елена ИВАНОВА,
TÜRK EVİM - ТУРЕЦКИЙ ДОМ

---------------------

(Фотография Э. Джошкуна. Все права на использование принадлежат автору.)