1956 год. Мне было шесть лет…

Это был холодный и туманный сентябрьский день. Вспоминаю, как улицы нашего квартала вдруг наполнились  людьми, которые бежали куда-то, что-то крича друг другу.

Я не понимал, что происходит. Я видел только выражение ужаса на лицах людей. Женщины плакали... Что же случилось, что все вдруг куда-то заспешили в такой панике? Окна и двери в домах стали наглухо занавешивать спущенными шторами. Я не мог понять смысла происходящего. Мне стало страшно, я вцепился в юбку матери и заплакал.

В тот день объявили комендантский час и запретили выходить на улицы.
Ночью мама дала мне котелок супа и, плотно закрыв окна, велела мне пойти и отнести это нашим соседям напротив. Она знала, что солдаты, патрулировавшие улицы, не тронут маленького ребенка… Молча взяв котелок, я постучал в дверь соседа. Мне открыла его дочь Мари, молодая красивая девушка. Глаза её опухли от слёз; дрожащими руками она взяла суп, и поблагодарив, исчезла в доме. Это была армянская семья. «Ага, значит, мама передала им поесть», - подумал я. В ту ночь в наш дом пришел мой дядя, и передал маме какие-то вещи, которые нужно было для кого-то сохранить.

Мы жили в Балате. В таких районах, как Балат, Фенер, Кёпрюбаши, Кючук Пазар, жили многочисленные армянские, еврейские и греческие семьи. Я и до сих пор не забыл ни одного имени из множества имён моих тогдашних друзей: Изак, Моиз, Рафаэль, Лиза, Мари, Элени, Варкез, Гарабет -  их было не счесть. Мы даже за стол не садились друг без друга… Мы заходили друг к другу домой, не спрашивая разрешения. Никогда не интересовались мы, кто из нас кто – мы просто считали себя почти что одной семьёй. Летом, каждое воскресенье посреди улицы накрывался один большой стол, за которым все пели под музыку, взрослые вели добрые беседы, а дети – мусульманские ли, нет ли - бегали в уличной пыли и играли вместе. Вместе с евреями и христианами мусульманские семьи отмечали и Рождество, и Песах. А те приходили с нами в мечеть в Рамазан, и мы все вместе молились до рассвета. Мы же ходили с ними в церкви и синагоги…
Я всегда думал, что место, где мы жили – единственное место на земле, где представители трёх религий живут в таком добром согласии и мире.

Это согласие,  свидетелем которого я был в детстве, не смогли нарушить даже те творившиеся бесчинства в отношении наших соседей-немусульман. Турки, жившие в нашем районе, такие как мои родители – это были переселенцы из Анатолии, люди бедные, но честные и мужественные. Мы были словно мобилизованы оказывать всяческую помощь армянам, евреям и грекам - нашим соседям, сидевшим в своих домах взаперти, будто узники. Мы носили им суп, еду, воду, ощущая при этом странную радость.

Напротив нас был трехэтажный дом из красного кирпича, принадлежавший пожилым супругам армянам, их дочерей-близнецов звали, насколько я помню,  Мари и Элиза. В дни погромов старик умер… Его гроб стоял в гостиной на втором этаже три дня. Я видел в окно, как каждую ночь в углах комнаты зажигаются свечи, как плачут его жена и дочери.

Не знаю, в который из дней этого ужаса, в наш район приехал взвод конной полиции. Они постучали к нам в окно, когда мама вешала только что постиранное бельё, и, заставив её поклясться верой и честью в том, что она будет говорить только правду, спросили, есть ли в этом доме евреи, армяне, или греки. Моя мать, невзирая на данную им клятву, сказала: «Здесь таких нет», и они уехали. Не могу передать, как радовался в тот миг весь наш квартал.

…Они были нам как члены семьи. Мы были словно связаны узами кровного родства. И сегодня, когда предательски убили Гранта Динка, мы как будто возвратились на 50 лет назад, когда в газетах запустили фальшивку о том, что в Салониках якобы взорван дом Ататюрка. Стамбул будто разрезан на части, магазины и лавки грабят, церкви запечатаны. Двери домов мажут красной краской, совершаются жестокие нападения на немусульман. 

Сегодня мы наблюдаем, как на нашей сцене опять начинаются попытки разыграть такой же спектакль. Кто-то в нашей стране откровенно старается спровоцировать конфликт между турками и курдами, турками и армянами, алевитами и суннитами. Пережив в прошлом события 6 – 7 сентября 1956 года, а также происшедшее в 1978 году Кахраманмараше, и в 1993 в Сивасе, имея двадцатилетний опыт проблем с Курдской рабочей партией, мы всё никак не обретём покоя.

Те, кто на словах хотят укрепить нашу экономику, на самом деле вовсе не имеют этого в виду; их настоящая цель -  разделить нашу страну изнутри, как Югославию. И наконец, трусливое и подлое убийство нашего гражданина, армянского журналиста Гранта Динка, под предлогом «мести за оскорбление турецкого самосознания»  - не один ли это из способов отвлечь нас от последних событий на севере Ирака?

На похоронах Гранта тысячи наших граждан скандировали: «Мы все - армяне, мы все Гранты Динки!», гневно осуждая это предательское убийство. В тот момент все, как и я, в душе снова ощутили себя единой семьёй, и я знаю, что миллионы людей, живущих в нашей стране чувствуют то же самое, что бы там ни вещали  средства массовой информации. На похоронах какие-то кучки радикалов пытались выкрикивать провокационные лозунги, но истинные патриоты заставили их замолчать…

После этих похорон некоторые СМИ, политики и журналисты и критики писали, что неэтично говорить: "я армянин", потому что это, мол, не соответствует идеалам нашего общества.

От всего сердца мы обращаемся ко Всевышнему, молясь за душу убиенного нашего брата "немусульманина": «Аллах, прими душу его». Это значит, что и как мусульмане, и как дети человеческие мы молимся за него, - и мне не забыть, как в детстве мы с благоговением внимали молитвам священника в церкви, и имама в мечети; эти прекрасные моменты – часть нашего духовного богатства, эти драгоценные воспоминания детства – символ нашего мира, единства и согласия..

Как гражданин Турции, как человек, живущий на этой земле, я категорически против того, чтобы мы потеряли часть нашего культурного богатства, часть нашей жизни, в лице немусульманских меньшинств. В тот день, на похоронах Гранта Динка, все мы стали и курдами, и армянами, и греками, и евреями. Ибо все они - наш народ.
 
Главное - не надо бояться быть похожими на кого-то, бойтесь остаться равнодушными к тому, что происходит в нашей стране...

Эмин ДЖОШКУН

23 февраля 2007 г.

Перевод:
Елена ИВАНОВА

---------------------

(Фотография Э. Джошкуна. Все права на использование принадлежат автору.)