Турция - Türkiye

Категории
Жизнь [4]
Замечательные люди [14]
История [12]
Искусство [7]
Литература [2]
Путешествия [8]
Традиции и обычаи [6]
Кухня [3]
Публицистика [3]
Коды городов
Друзья - Dostlar

Турецкий клуб в Москве
Türk Külübü Moskova'da

Турецкий Клуб
      Турция.ру - место под солнцем!
        Турция.Ру
            Мой дом - Турция
              BENİM EVİM TÜRKİYE


                Айда.Ру - отзывы туристов об отелях Турции.


                Главная » Статьи » На русском языке » Публицистика

                СЛОВО О НАЗЫМЕ

                Лето. Я сижу в своей раскладушке на пятом этаже нашего харьковского дома: за окном тополиный пух – в-пол-окна – ветви и листья. Папа шумным ветром врывается в комнату (она зовётся в семье «молодёжной», так как в ней обитает молодёжь - мои родители): «Пер-ррвое июня!..» А я маленькая. Мне четыре года, я взахлёб слушаю – и папу, и маму, и на послезавтра мне обещано, что пустят в дедушкину-с-бабушкой комнату - послушать радио. Коричневый репродуктор, в котором живут голоса. Другие дяди и тёти, а главное – музыка и шутки. И я жду, жду, жду…
                 
                …Долгожданный день (или это был вечер?..). Голос: «Сегодня скончался турецкий поэт Назым Хикмет…» Турецкий? Это слово я знала. В прошлом году, в Планерском (которое взаправду – Коктебель) - море. Барахтаюсь в воде, страшно - ведь оно большое... а взрослые ещё и шутят: «Ты гляди – неровен час, в Турцию уплывёшь!..»  И была скала  Лягушка. Там искали такие камешки - "сер-до-лики" - они цветные,  сверкают, а тёте Лизе нужно для "медальона". И ещё ковёр бывает турецкий. И султан в сказке. А поэт – это Пушкин. И Тарас Шевченко тоже: «Я пас ягнята за селом..» Так, значит, он, поэт, у которого были – и село, и ягнята, и скала, и море – умер? Вот теперь? - Подробностей того вечера не помню, но, может, помнит ушедшая в беспредельность моя детская подушка, в которую после всего плакала: «Ты не умер, это Василь Фёдорович умер! Потому что старый! А ты Тарас, ты стихи... и вот я домик тебе сделаю... У-уууу...» - так мною, несмышлёнышем – ещё неосознанно, но интуитивно верно было провозглашено тождество всех поэтов. Домик, между прочим, был назавтра заботливо склеен. Ведь правда: "Тот маленький дом, где растёт под окном цветущая жимолость..."? Не могла, по малолетству, знать, но как хотела дать! Дом!.. Чтобы он у него был. Вечер: вот он приходит домой, а в саду у него цветы. Вишней пахнет и тополя шумят - как в нашем дворе после дождя. И чтобы борщ на плите горячий - ему поесть, он же с работы (как папа). Так-то, Мастер... "Ви приходите в сни мов дитинство моє босоноге.." 

                …Пролетела жизнь. Уже более чем сорокалетняя (на вечере памяти Назыма в московском Доме литераторов – семь? восемь? – лет назад) беру, как и все, электронного переводчика, не доверяя своему - уже обретённому - турецкому языку. Мы смотрим фильм о Назыме, но «умная машинка» напрочь забыта, ибо, тут же, не сходя с места:
                 
                «Стоим над водой -
                солнце, кошка, чинара, я и наша судьба.
                Вода прохладная,
                чинара высокая,
                я стихи сочиняю,
                кошка дремлет,
                солнце греет.
                Слава Богу, живём!
                Блеск воды бьет нам в лица -
                солнцу, кошке, чинаре, мне и нашей судьбе.»

                 
                Те самые! Мои, тамошние!.. И это ничего, что вместо чинары у меня был тополь, - в конце концов, на пыльных перекрёстках анатолийских дорог нашла я свои, до тёмной глуби любимые тополя детства. Я в тот миг – не «помнила» - вспомнила!.. (И кошки были, и блеск воды в лицо бил, и судьба жестко распорядилась, а всё-таки - Слава Богу, живём!..)
                 
                …Из-за тюремной решётки – в чисто-поле. Это «по-нашему»! В одиночку, с больным сердцем, да в утлый челн, да в море: мало, "по-нашему" – по-нашему с Вами, Мастер - «Один на один – сумей! – А как? – да так, - как нибудь!..» Это я недаром писала тому, кто во всеуслышание позвал Вас: «Учитель!..», моля заступиться пред Всевышним за Ваш хладнокровно и бессовестно приносимый ныне в жертву политическому Ваалу край. В заступничество – безоговорочно верю. Ибо земля Великолепного века, земля героев, земля тружеников, Ваша, Мастер, земля - того достойна.
                 
                …Коммунист? – да. Читывали те страницы, где «свободный стих» - и никаких гвоздей, как сказал бы такой же, с грудью – напролом – новатор (Маяковский). И о равенстве. И о братстве. И слово «Родина» было, и пролетарии всех стран соединялись… как это мнилось классикам марксизма в их теоретических изысканиях. Всё так. Но отчего же Коммунистическая партия Турции (звучит ведь!..) внесла имя Назыма Хикмета в свои «черные списки» изгнанных из «рядов»?!.. Не понравился. Да и мог ли?.. Двух (а сколько же их было!) станов не боец. Одного стана – поэтического! – боец. Над всем и над всеми! – вот и разгадка…
                 
                А позже... «Служение истине несовместимо со служением власти». Древняя суфийская заповедь –как непреложный закон благородства: пред гостеприимством – склониться, власти насильственной – не поклониться!..
                …О любви – молчу. Не мне судить. Обо всём раз и навсегда сказал сам поэт:
                 
                «Приди! – она сказала мне.
                Останься! – так сказала мне.
                Засмейся! – так сказала мне.
                Умри! – она сказала мне.
                Пришел.
                Остался.
                Засмеялся.
                Умер…»

                 
                Это и сейчас поётся как народная песня. Но!.. Что пришел – верно. И что остался – тоже верно. Смех не умолк и по сей день, да это и невозможно… Одно неправда – что умер. Как тогда, в младенчестве – не верю. Но теперь я знаю, почему. В моём мысленном доме самое сокровенное, то, большое уютное кресло - для Вас (как тогда домик!). И Вы всегда будете грохотать весенним громом строк, сверкать голубыми, как небо над Вашей землёй, глазами, смеяться, любить, спорить, говорить стихи. Вы – жизнь…
                ...Мастер, послушайте! Я дарю Вам стихи, в свою очередь, подаренные мне Вашим соотечественником - тоже поэтом*. И он знает, и я знаю, что Вы эти строки - уже прочли...
                 
                Назым! Слышишь ли, учитель,
                Как земля твоя родная
                День и ночь кричит от боли?
                Там, в раю, где нет неволи,
                Там, где в вечности не знают
                Нищеты, страданий, горя, -
                Помяни нас, безутешных,
                Виноватых, буйных, грешных,
                Нераскаянных, кромешных –
                Как заблудших поминают…
                Море слёз – четыре моря!..
                Сын, Мемет!.. А что же станет
                С опозоренной страною?..
                Сожжены больные души,
                Плесень - хлеб, вода – отрава…
                Невиновные – виною
                Исказнились. Горечь душит!
                Научи, коль мы неправы!..
                Или там, где ты сейчас,
                Заступись за нас…

                ...А знаете, ведь это молитва. Нужно очень верить, чтобы так... Мастер, Вы... святой? - Не знаю. Заступник? - Знаю.

                -----

                * Стихотворение Эмина ДЖОШКУНА "Памяти Назыма Хикмета".

                Перевод: Елена ИВАНОВА


                 
                Категория - Kategori: Публицистика | Добавил: TurkEvim (2011-06-03) | Автор: Елена ИВАНОВА
                Просмотров: 1302 | Рейтинг: 5.0/1
                Всего комментариев: 0
                Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
                [ Регистрация | Вход ]
                Культура - Kültür

                Emin Coşkun - ART

                Авторский сайт Эмина Джошкуна

                Emin Coskun

                Эмин Джошкун у нас


                Поделиcь - Paylaş
                Поиск - Arama
                Copyright TÜRK EVİM - ТУРЕЦКИЙ ДОМ © 2017 Сайт создан в системе uCoz